У моей жены богатая история по части того, как легко меня испугать или застать врасплох — всё из-за того, что я глух на одно ухо из-за тиннитуса (привет, звон в ушах!), что жестко урезало мою способность ориентироваться в пространстве. Ее это дико веселит, а я уже тупо смирился ради любви.
Но я решил, что настало время для сладкой мести.
Переносимся к ужину. Я как раз собирался сварить пачку ригатони, и тут меня осенило вдохновением от увиденного видоса в соцсетях. Я зажимаю одну сухую макаронину между зубами и топаю в гостиную, где моя жена расслабляется на диване после тяжелого дня работы медсестрой.
«Зая, не разомнешь мне шею, а? Кажется, замкнуло там что-то или защемило», — прошу я ее. На этом этапе я уже едва сдерживаю дикий восторг от предвкушения гениального пранка, пока она добродушно начинает массировать мне шею.
Секунд через 30–45 я со всей дури сжимаю челюсти на этой сырой макаронине, выдавая тошнотворный, но такой удовлетворяющий хруст. Выдавливаю короткое «ай» и мгновенно обмякаю, падая рожей прямо в диван.
Вообще, моя жена — человек максимально спокойный и неэмоциональный. Но тот ужас, паника и дикий страх, которые из нее хлынули, пока она трясла мое «безжизненное» тело и судорожно пыталась проверить пульс и дыхание... Короче, такого чувства вины я не испытывал еще никогда в жизни. Спустя пару секунд я сдался, вылез из образа и показал ей, что это была просто макаронина.
Сказать, что она была в ярости — это ни хера не сказать. С тех пор сплю на диване. Но оно того стоило.