Басманный суд признал экстремистской песню группы "Ленинград" "Замечательный мужик вывез бабу в Геленджик".

xxx: Народ, кто подскажет как бороться с такой проблемой: однажды моего спаниеля напугали петардой и теперь, чтобы вечером его выгулять, приходится чуть ли не на руках его выносить! Ещё дрожит постоянно, пока в квартиру не зайдём!

yyy: Предлагаю взорвать петарду в квартире

xxx: Сегодня слышала на площадке, как мама поучает плачущего сына:
-"Если она ещё раз тебя назовёт идиотом, ответь, что она НЕ КРАСИВАЯ и ней никто НЕ ЖЕНИТСЯ".
Мальчик, не дожидаясь когда его ещё раз так назовут, побежал применять совет на практике.
Вой стоял на всю улицу…
Такс , возьмём советик на заметку, два пацана подрастает, думаю пригодится. )

Знакомая из очень давнего прошлого рассказывала.
- То ли приснилось что, то ли руку отлежала, проснулась ни свет ни заря. На тумбочке розы и колготки новые.
- М-ммм…, - думаю, - муж внимательность проявил, какой хороший.
- И снова засыпаю, рано же еще.
- Просыпаюсь уже по настоящему - ни цветов, ни колготок.
- Думала, кукушка поехала, ан нет - муж по дури просчитался на пару дней, да вовремя спохватился, подарок до 8-го марта перепрятал.

Чем лучше я узнаю собак, тем меньше понимаю: зачем они дружат с людьми?

«Участковый педиатр.
Три минуты славы - и увольнение».

В один прекрасный зимний день коллега-участковый с пятого участка, Ирина Львова (единственный на миллионный город и трехмиллионную уральскую область участковый педиатр - кандидат медицинских наук, и это в провинции то) спросила у меня, не хочу ли я съездить в Москву на какой-то слёт моржей Советского Союза.
Оказалось, что ее отец, Иосиф Ходорковский (даже не однофамилец ныне звучащего))) возглавляет нашу областную ассоциацию моржей, в одном из клубов которой я и сам плаваю и веду группы здоровых и больных детей.
Более того, мне, возможно, дадут там слово рассказать о нашем клубе.
А чего не поехать-то, интересно же!
Пошёл радостно к завполиклиникой, мол так и так, морж, группы детей, результаты, Москва, рассказ про нас, отгул за свой счёт...

Ага, щаззз, причём три раза...

Сначала меня попросили подготовить и показать «доклад».
Я все понял и сел его писать.
На следующий день, заслушав, вместе с завполиклиникой и заведующей моим вторым поликлиническим отделением, то, что я успел придумать и записать за час до «заслушивания», начмед-замглавврача, взяв брезгливо двумя пальчиками мой «доклад», скривила губки и процедила - и вот с этим (потрясая листиками доклада) Вы собрались выступать на весь Союз? И вот по этому (снова брезгливое потряхивание листиками и кривление губок) вся страна будет судить по нашей работе??

Я все понял и пошёл к главному врачу. Мужик молодой, вполне вменяемый, реально классный детский реаниматолог со «Скорой», был у меня наставником в интернатуре на цикле «детская реанимация», недавно назначенный нашим главным.
Он выслушал меня и так по-простецки по-свойски говорит: слушай, ну вот зачем тебе туда ехать? Ты же только для себя там пользу получишь. И пока я туповато размышлял, при чем здесь польза и что это такое, он задушевно добавил: а вот пусть завполиклиникой поедет в Москву, расскажет там о нас (нас??!)) и, вернувшись, пользу принесёт всему Ленинскому району.

Я снова все понял и пошёл брать билеты на самолёт, в пятницу вечером - в Москву, в воскресенье вечером - обратно, семинар как раз намечен был на субботу и воскресенье, но заезд - в пятницу днем.
По возвращению в поликлинику мне передали в регистратуре, что мне поставили две смены на неотложке, совершенно, конечно, случайно, но - в субботу и в воскресенье, причём «особо просили передать», что невыход - это прогул со всеми последствиями.

В очередной раз решив, что я снова все понял, я пошёл, сдал кровь, и попросил передать взад начальству - что у меня донорские отгулы, и что если нет моей подписи под графиком - всё начальство может ехать на этой неотложке куда считает нужным. Они ведь просто не знали, что административно-бюрократически-партийная машина по мне уже так прошлась ещё в институте, исключив пару раз из партии), что их мелкие гадости - это детский лепет по сравнению с праведным гневом райкома и обкома, есть тут у меня история про это).

Прилетел в Москву, добрался до каких-то Ватутинок, там санаторная общага и обшарпанный актовый зал.
С утра начался семинар. Президиум, как положено, и человек 70-80 в зале сидит, внимает.
Сначала профессора и академики что-то очень интересное и очень непонятное вещали, потом выпустили энтузиаста-моржа, который всех призывал немедленно лезть в прорубь. Потом снова пара профессоров с очень аккуратными рекомендациями и снова морж-энтузиаст с призывом всех и вся лечить только прорубью...
Кстати, тогда я впервые для себя уяснил разницу между фанатом и энтузиастом, про какую бы сферу деятельности речь не шла. Энтузиастам помогаю всегда, фанатов считаю чумными и заразными.
Когда очередь все-таки дошла до меня, я просто вышел на сцену и рассказал что и как мы делаем, кого из больных детей купаем в проруби, как это делаем, какие противопоказания и показания к этому учитываем, какие результаты, кто из врачей и родителей как к этому относится.
Вот тут я и узнал, что, оказывается, в теме «моржевания» бились тогда стенка на стенку консервативные врачи, с одной стороны, и ничего не боящиеся моржи, с другой.
А тут я, такой модный и красивый - и врач, и анализы делаю, карточки веду, - и сам морж, руки от пешни для колки льда как крюки уже.
Спускаюсь со сцены, подошли ко мне пара человек с вопросами, я предложил им в коридор выйти. Выходим, за нами реально ползала вышло, следующий выступающий сильно обиделся, говорят. Час я ещё отвечал на вопросы и рассказывал. Закончил, боевито поглядывая по сторонам, мол, кому ещё чего рассказать надо.
Тут ко мне подходят две женщины, одна из оргкомитета семинара и отводят меня в сторонку. Оказывается, готовится сюжет программы «Здоровье» для Первого канала, мне предложено дать интервью, если я, конечно, не против. Я против не был и меня отвели куда-то за угол, со словами - пойдём отойдём подальше, а то эти е№№натики сюжет не дадут записать.
Корреспондент попросила рожи не корчить, пальцем в носу не ковырять, смотреть на неё, а не в камеру и отвечать покороче, без занудства и по-простому, чтобы все поняли.
Через двадцать минут и три дубля вернулся я греться в зал. Еще сутки, до конца семинара, меня неоднократно ловили то одна сторона, то другая, с требованиями «объясни этим мудакам, что...», «ну ты же наш, врач (морж), скажи ты им, что...».

Вернулся домой, вышел в понедельник на работу, никто никаких предъяв не делает, но завотделением как-то нехорошо так смотрит, не по доброму...

Через пару недель всё взорвалось...

Сначала вышла моя статья в «Комсомольской правде», а это газета ЦК была, 44 млн экземпляров ежедневно, если не ошибаюсь.
Я ещё осенью сдуру туда письмо направил, с рассказом, как мы в институте отряд по работе в детском доме №3 города Уфы организовали. Перезвонила мне корреспондет Комсомолки Инна Руденко, что-то уточнила, съездила в Уфу, все проверила, отредактировала письмо - и вышел очерк на 2/3 полосы с моей подписью и местом работы.
А получить позитивную оценку в Комсомолке в те годы - это как бесплатный пропуск в первые ряды на Пугачеву/Лепса/Брежневу/Тимати/Моргенштолле или как его там, кому кто нравится, короче.
Прямо с утра из обкома партии звонят в горком - «молодцы! хорошо работаете! нас на самом верху заметили!». Радостный горком звонит в райком - «молодцы! нас на самом верху отметили!». Из райкома звонок главному врачу - «молодец! Хорошую смену воспитываешь! Нас аж из Москвы оценили!».
К обеду главный врач позвонил завполиклиникой...я не знаю, что он ей сказал, но любви у неё ко мне не прибавилось, ровно наоборот.
И буквально через десять дней, в воскресенье, по Первому каналу Центрального телевидения Союза Советских Социалистических Республик в самой рейтинговой передаче того времени «Здоровье» с Элеонорой Белянчиковой, сейчас даже сравнивать по смотрибельности близко нет ни передачи такой, ни ведущей, выходит то самое интервью со мной, шмыгающим носом на камеру и восторженно что-то там вещающего...
Обком звонит в горком...горком в райком...райком - главному врачу...тот, совершенно ахеревший - снова завполиклиникой...а её просто рвёт на части - это же о ней должны были сделать сюжет и показать по телевизору, это же она должна была поехать в Москву, это же ей должны были идти сейчас звонки с восторгами и пожеланиями, а не этому непонятно откуда приехавшему кудрявому высокому голубоглазому выскочке-участковому...

То, что меня начали травить не по-детски, я понял далеко не сразу, кроме вызовов-приемов-дежурств ничего вокруг не видя. Просто, когда вдруг на еженедельной оперативке коллега отказалась сесть со мной рядом поболтать, да ещё со словами - я чё, дура с тобой рядом садиться, чтобы меня вместе с тобой оттрахали...я, наконец-то, разул глаза и увидел, что все стулья впереди/сзади и справа/слева от меня пустые, хотя народу много, а зал - маленький.

Но уволится мне пришлось через три-четыре месяца, после истории с пионерским лагерем.
Но это уже другая история, чуть позже напишу, сейчас времени нет.

Во дворце Путина обнаружен Геленджик.

- Что вам нужно для борьбы за счастье?

- Язык и зубы.

- А мозги?

- Когда есть мозги это уже счастье.

У меня немецкая овчарка и хаски. Была у них будка, но я решил сделать пристройку с печкой, так как температура часто никого не щадит. Поставил печку, сделал вход псам. Вместе они никогда не лежат, а тут захожу, а они в обнимку, как люди. По глазам понял, что что-то прячут. Отодвинул их, а там шесть котят, которые вот-вот родились, и кошка. Собаки их обогревали и пытались скрыть от меня. Котятам по два месяца уже, бегают по собакам и спать не дают им, а один котенок вообще пытается гавкать. Так и живём в деревне большой семьёй.

А помните, ходила шутка, что если сложить все деньги, которые мы сдавали на капремонт, то можно построить дворец? Так вот это не шутка.

Года в 3-4 мы с мамой ехали в метро. Рядом с нами сидела экстравагантная женщина лет 45 с очень броским макияжем: огромные стрелки, густые тени, яркая помада с контуром за губами, а на голове накручен платок под чалму (как-то так мать описывала - сама уже не помню). Женщина зыркала на всех с презрением, мол, что вы понимаете в красоте. Зрелище привлекало внимание окружающих - многие смотрели со смешками и ухмылками, а мое детское захватило всеобъемлюще. Я пялилась во все глаза, с открытым ртом.
Попытки матери тактично отвлечь меня ничем не увенчались.
И тут я изрекла с предыханием, но во весь голос:
- мама, смотри! Ко-ро-ле-ва!!

Женщина расцвела :)

Я жил на 16 этаже. Приходят днем бабка и гопник (сын еенный) с претензией: топаем, мешаем спать, они со смены. На вопрос - вы кто? - ответили что с 14 этажа. Предложил им обратиться к жильцам 15. Ответ: мы там были, они сказали что это вы топаете и передается на 14. Так я узнал что на 15 живут мрази, а на 14 - тупые.

xxx: Хотел бы поделиться историей из детства. Когда я был маленьким, то у меня была любимая игрушка - белый заяц Миша. Так вот, когда я плохо себя вёл, то мама угрожала расправой над зайцем. Я конечно старался быть паинькой, но случались и проступки. Мама брала ножницы и отрезала зайцу какую-то часть тела, потом спустя некоторое время пришивала назад черными нитками. Сейчас мне 26, вчера жена купила ребёнку зайца. Я чуть с ума не сошёл, началась истерика и я его выкинул в мусоропровод. Вопрос: стоит ли мне прибегнуть к помощи психолога, например?

Xxx: у моей девушки была сестра близняшка.
и как то раз я перепутал и случайно выебал ее отца...

В 90-е бизнес платил бандитам, сейчас чиновникам, бандиты брали меньше

ПОДВОДНАЯ ЛОДКА

Давным-давно, еще в прошлом веке, я посещал семинар психологической практики, который вел психолог с простой русской фамилией вроде Хорьков. Семинар существует до сих пор, желающие могут легко нагуглить его название и настоящую фамилию руководителя, но здесь я оставлю его под псевдонимом, не в именах дело.

Занимались мы там тем же, что и на нынешних психологических тренингах и тренингах личностного роста, только всё было еще теплое и ламповое. Групповые упражнения на самопознание, раскованность и повышение самооценки, разыгрывали какие-то сценки и диалоги, много спорили, в общем развлекались. Были и упражнения на телесную раскованность, например всем известное «падение на доверие» или объятия со всеми по кругу (привет ковид-эпидемиологам). На одном занятии даже требовалось снять с себя максимальное количество предметов одежды. Почти все парни разделись догола, большинство девушек остались в белье, две или три решились на топлесс, и только одна, довольно полная и некрасивая, сняла всё, чем заслужила общий восторг и уважение. Парни, пропустившие это занятие, потом долго кусали локти.

Большинству хорьковцев было от 17 до 25, а мне заметно за 30, я попал туда только потому, что после гибели жены, с которой когда-то познакомился на подобных занятиях, попытался вторично войти в ту же реку и использовать семинар в качестве клуба знакомств. План не удался, вторую жену я нашел позже в другом месте, но о потраченных деньгах и времени нисколько не жалею, было весело и интересно.

Довольно бысто до меня дошло, что Хорьков не просто так развлекает молодежь и зарабатывает себе на хлеб с маслом. Он всячески развенчивал традиционную нравственность и воспитывал нового человека, не ограниченного моралью и направленного только на достижение цели. Я не религиозен и вообще не христианин, традиционная нравственность мне ни во что не уперлась, а многим посетителям семинара действительно не мешало раскрепоститься и посмотреть на себя и мир под другим углом. Но все же Хорьков перегибал палку, я часто с ним спорил и даже написал целый манифест, он включен в одну из книг Хорькова отдельной главой под названием «Анти-Хорьков».

Переходим к упражнению «подводная лодка», оно было ключевым и повторялось в каждом хорьковском курсе. Не знаю, сам он его придумал или позаимствовал у кого-то. Вводная такая: группа находится в тонущей подводной лодке. Есть спасательный шлюз, но выпустить он может строго по одному человеку раз в минуту, за эту минуту лодка опустится глубже, у каждого следующего вероятность благополучно выплыть существенно меньше, чем у предыдущего. То есть шанс выжить зависит только от последовательности выхода и больше ни от чего, первые наверняка спасутся, последние наверняка погибнут, в середине как получится. Задача группы: определить эту последовательность.

Как только Хорьков объявил условия, несколько парней, которые, видимо, уже знали, в чем тут фишка, кинулись к двери, игравшей роль люка, и устроили потасовку около нее, пока один, Костя, не оказался первым. Хорьков велел всем сесть и решать проблему словесно.

– Первыми выпустим женщин, – тут же предложил кто-то.
– А почему, собственно?
– Они слабые.
– Не все. Вон Лена явно сильнее половины пацанов – и что, пусть умирает? Давайте бросим жребий.
– Нет, жребий – это уход от ответсвенности.
– Я беременная. Спасая меня, вы спасете сразу двух человек по цене одного.
– И что? А я, может, завтра забеременею. Двойней.
– А если вы спасете меня, от меня в первый же год забеременеют десять женщин, обещаю.
– И девять сделают аборт. А я единственный тут настроен на многодетную семью. Мои потомки компенсируют человечеству потерю всех, кто погибнет в этой лодке.
– И будут плодить нищету. Я бизнесмен, у меня, может, будет один ребенок, зато он будет расти в счастье и достатке.
– Будет, пока ты не сдохнешь от алкоголизма. А я со здоровым образом жизни до ста лет доживу. Если считать в человеко-годах, то выгоднее спасать меня.
– А я, может быть, изобрету лекарство от рака, вот это правда будет плюс в человеко-годах. Первыми надо спасать умных.
– Что, викторину устроим?

Дальше по плану Хорькова предполагалось голосование с выдачей меток «на жизнь» и «на смерть». Каждому предлагалось сформулировать, чем его жизнь ценнее других, и попытаться убедить в этом остальных. В итоге получалось, что выживают сильнейшие и самые напористые, вроде Кости сотоварищи, первыми кинувшихся к двери. Но прежде чем перейти к этой части занятия, Хорьков спросил, не хочет ли кто-то определить очередность по справедливости, чтобы все с этим согласились. И я понял, чтo, кажется, знаю решение этой задачи.

Я выстроил всех в ряд в случайном порядке и обратился к ближайшему у двери:
– Слава, тебе повезло, ты спасешься. Но посмотри назад, сколько замечательных людей погибнет, потому что им повезло меньше. Ты можешь спасти одного из них, поменявшись с ним местами. Хочешь?

Мне повезло, что добродушный застенчивый Слава оказался первым. Все замечали, что он тайно влюблен в Марину, стоявшую одной из последних в ряду. Слава не подвел и уступил Марине свое место. Марина тут же пожелала переуступить его Егору, но я не позволил: проехали, решаешь не ты, а Слава.

Вторым был Антон, вечный спорщик, в любой разговор вставлявший своё особое мнение. Он заявил, что достойнее всех и никому право жить не уступит. Я оставил его в покое. Третьей стояла толстушка Ира, та, что разделась на занятии со стриптизом. Тут я ожидал легкой победы, зная, что она неравнодушна к красавцу Саше. Ира действительно произнесла: «Саша», но когда Санек двинулся с места, остановила его:
– Не ты. Саша-девочка.

Про девочку Сашу мы постоянно забывали. Самая младшая из нас, очень закомплексованная, она всегда сидела в уголке, отмалчивалась, а на «стриптизе» не сняла даже кофты. Дойди дело до голосования по Хорькову, она бы наверняка «погибла». Даже я удивился:
– Ира, почему она?
– Она еще жизни не видела, – ответила Ира. – Пусть увидит.

Я не стал спрашивать четвертого и остальных, а обратился ко всем сразу:
– Вы поняли, что я делаю? Мне жалко вас всех. Вы все прекрасные талантливые люди, а если не очень прекрасные, то всё равно – люди, и одинаково достойны жить. Я не могу выбрать, кому из вас умереть, у меня нет такого критерия. По большому счету мне всё равно, кто из вас спасется. Но не всё равно – почему. Костя выжил, потому что растолкал всех локтями и первым оказался у люка. Он и дальше будет жить в убеждении, что главное в жизни – всех растолкать, и детей своих этому научит. Антон выжил, потому что ему повезло и он оказался ближе к двери. Теперь он будет знать, что главное в жизни – везение, оказаться ближе к кормушке и ее не уступить. А Марина и Саша будут жить дальше с благодарностью к тем, кто их спас, расскажут о Славе и Ире своим детям, и если понадобится, они или их потомки тоже пожертвуют собой для кого-то, кто им дорог. Кто-то умный сказал: «Что бы ты ни делал, количество добра в мире должно увеличиваться», и этот критерий работает.

Чтобы никто больше не сомневался, что российский суд превратился в цирк, он начал гастролировать...

Я долго хихикал над названиями абхазских вин. И наконец изобрёл теорию, по которой их придумывали.
Берут самого старого жителя села. Наливают ему вина. И когда он выпил, суют ему в лицо чëрного перца щепотку. Он вдыхает и чихает или кашляет. И какой звук получится, так и называют.
Вот и названия:
Псоу, Апсны, Ачандара, Эшера, Чегем - через нос чихнул.
Лыхны, Амра, Радеда - кашлял, перец в горло попал.

Недавно с мамой разговаривали о воспитании детей.
Я: Мам, а тебя в детстве как наказывали?
Мама: Прадед с прабабкой решили, что я должна играть на скрипке. Я ненавидела скрипку! Каждый раз, когда я отказывалась репетировать, меня сажали в погреб. Он был тёмный, холодный. Я сидела там часами и рыдала. Мне было очень грустно. До сих пор тяжело вспоминать об этом.
Я: Это просто ужасно, как так можно поступать с ребёнком? А твоего брата (они погодки) тоже так наказывали? Или только тебя?
Мама: С него спрос был меньше, но как-то он очень сильно нахулиганил, его заперли в погребе, как меня. Через 2 часа прадед открыл дверь и обнаружил следующую картину: твой дядя нашёл отвёртку и продырявил почти все компоты, которые хранила прабабка. Он от души напился, попробовав каждый вкус. А потом благополучно заснул. Больше его в погребе не запирали.
Вот так абсолютно по-разному можно реагировать на ситуацию, в которой оказался. Кто-то схватится за голову и начнёт рыдать. А кто-то найдёт плюсы в своём положении и воспользется ими.

Наличие в стране выборов не мешает отсутствию в ней демократии.