Всё началось с того, что я заказывала на одном сайте подарок для своей бабушки на день рождения. Всё прошло отлично: бабушка получила посылку и была в полном восторге. Спустя пару месяцев я решила заказать на том же самом сайте вибратор для себя. Время шло, а заказ всё не приходил.

Я позвонила в службу поддержки, чтобы уточнить статус посылки. Менеджер начала сверять данные заказа, включая адрес доставки... и тут до меня с ужасом дошло: адрес бабушки сохранился в профиле как адрес по умолчанию, и игрушка уехала прямо к ней.

Скрепя сердце, я позвонила бабушке и спросила, не присылали ли ей случайно курьерскую коробку. Она ответила, что всё пришло, но она отдала её моему папе, потому что решила, что это... интерактивная игрушка для его кошек, которую я отправила не туда по ошибке. Бабушка росла в глубоко религиозной католической семье в маленьком южном городке, поэтому я на 100% уверена, что она искренне не поняла, что держит в руках.

Мало того, что я отправила вибратор бабушке, так она еще и вручила его моему отцу. Звонить папе и объясняться у меня не было абсолютно никаких сил. К счастью, через неделю папа просто переслал мне эту посылку по почте. Мы оба сделали вид, что ничего не произошло, и не обмолвились ни словом.

Думаете, на этом всё закончилось? Как бы не так.

Помните, я звонила в поддержку с жалобой на недоставленный товар? Вежливая операторша решила помочь и оформила мне бесплатную повторную отправку. И угадайте, куда она её отправила? Естественно, снова бабушке! Я ведь в панике так и не попросила её сменить адрес в системе. На этом этапе мне было уже настолько стыдно, что я просто решила сделать вид, будто ничего не было, и попыталась вычеркнуть это из памяти.

Развязка наступила на Рождество. Папа приехал ко мне в гости. Он отвёл меня в гостевую комнату, молча протянул мне ту самую вторую коробку с вибратором и с глубокой тоской в голосе произнес:

«Я прошу тебя, ради всего святого... прекрати отправлять вибраторы своей бабушке».

xxx: К нам поступил пациент с десятисантиметровым стеклянным шаром в жопе.
А до нового года ещё далеко...

yyy: Сейчас же сезон кабачков.... Он странный

xxx: Мне как то сложно понять женскую логику. Ну вот банальный пример. Что обычно говорят женщины, что бы обидеть мужчину? Правильно. Говорят ему, что он хуже бабы. Не хуже Гитлера, не хуже пидорга, не хуже вора, не хуже педофила, а говорят хуже бабы. Т.е. согласно женской логики баба это такой некий эталон конечной мразоты, что хуже ее быть просто нереально. Потом от женщин идет претензия, что мужики стали плохо относиться к бабам. Но позвольте спросить, а как можно нормально относится к эталонной мрази?

Странно одновременно хотеть денег и ненавидеть тех, у кого они есть.

Пекарь, бутылка виски и два титановых яйца.

Есть, есть у меня слабость к необычным заголовкам!!
Тут я попросту слямзил у Гая Ричи название его первого культового фильма, творческий плагиат, если изволите.
Однако по сути — заголовок полностью соответствует правде, ничего я тут не соврал, всё это случилось и есть достоверные описания деяний этого, на первый взгляд, обычного человека, — в очень необычной ситуации он принимал необычные решения и сам выжил и другим помог.
Меня всегда интересовали именно такие критические ситуации, ибо из своего опыта я могу утверждать — это редчайший подарок биологии и генетики — умение не терять рассудок в самых сложных и отчаянных ситуациях.
Вы можете мне возразить — а как же профессионалы, их ведь тренируют в умении работать в экстренных случаях?
Да, тренируют и натаскивают до рефлексов — для, и это важно понять, — определённых сценариев. И, да, это можно сделать — натренировать даже не очень природно одаренных устойчивостью к стрессу людей.
К, примеру, я — ленивый и медлительный в обычной жизни, ничем даже близко не герой — в результате многолетних тренировок и солидного срока работы в своей профессии научился рефлексам действия в определённых ситуация. И, не хвастаясь, — я до сих пор резко молодею и очень резво двигаюсь во время кризиса.
А вот как я бы повёл себя в незнакомой ситуации, вне специальности, — не берусь предсказывать, не поручусь, что буду эффективным.
Однако, заболтался — пора уже начинать историю.
Его звали Чарльз Джуффин, главный пекарь « Титаника», перешедший на него со старшей сестре « Титаника» — « Олимпии».
33 года, родился в небольшом городке, обычный парень.
« Титаник», резкий толчок, айсберг наносит непоправимый ущерб кораблю — и спустя пару часов — корабль тонет. И именно в эти пару часов и родилась легенда этого парня.
Хлебнув виски, он принялся за спасение пассажиров.
Первым делом он собрал подчиненных ему пекарей и они вынесли громадные буханки хлеба на палубу и погрузили их в шлюпки.
Далее, опять хлебнув виски, а, возможно, и джин — он опять вернулся на палубу и стал, по его словам, зашвыривать женщин в шлюпки — многие колебались и отказывались занять места в шлюпки, его волевое решение спасло не одну женщину.
И, опять хлебнув виски, — он принимается за шезлонги и бросает их за борт, прекрасно понимая, что все оставшиеся люди на тонущем корабле — обречены оказаться в воде и любое плавающее средство может им помочь. Деталь — всё это он делал в одиночку, сам принимая решения.
И всё это — в состоянии хорошего подпития — по некоторым данным, Джуффин употребил от литра до двух литров виски и джина.
Не могу не упомянуть и его героический поступок — по корабельному расписанию он был старшим в шлюпке номер 10.
Но, загрузив шлюпку и убедившись, что в шлюпке достаточно мужчин — он отказался от своего места в шлюпке, « это подало бы дурной пример», по его слова .
В фильме Камерона — он сидит на вершине кормы тонущего « Титаника» и потягивает виски из фляги, коротенький эпизод о последних мгновениях обреченного корабля.
Так или иначе — он подтянул верёвки спасательного жилета и просто соскользнул в воду, даже не замочив голову.
Неумолимая физиология человека — ледяная вода убивает в течении 10, максимум 15, минут. Или она убивает немедленно — рефлекторная остановка сердца при внезапном погружении в ледяную воду.
Не про нашего героя, он провёл в ледяной воде где-то два - два с половиной часа в ледяной воде. В какой-то момент сидевший в шлюпке кок узнал его и протянул руку, за которую Джуффин держался.
Подошедшая на помощь « Карпатия» принялась перегружать людей из спасательных шлюпок. Он подплыл к одной из них и был поднят на борт корабля, по-прежнему в своей мокрой одежде.
… он прожил долгую, полную опасности жизнь — ещё одно кораблекрушение, уже на другом корабле.
Служил во флоте во время второй мировой — вернулся невредимым домой, какой-то очень могучий ангел-хранитель у него, несомненно, был…
Женился, дочка родилась, прожил до 78 лет, умер от пневмонии и похоронен где-то в Нью Джерси.
И до сих пор — никакого логического научного объяснения его невероятного спасения нет, есть только гипотезы.
Вы скажете — а алкоголь? Он ведь здорово прикладывался к крепким напиткам, может это и спасло его?
Тут не всё так однозначно: алкоголь лишь вызывает иллюзию тепла, а на самом деле — расширяя сосуды, включая кожные — алкоголь помогает потерям тепла при гипотермии.
Другое дело, что это помогло ему не поддаваться панике, оставаться спокойным в самом эпицентре паники, тонущем корабле с отплывшими шлюпками…
Есть часть исследователей, считающих что восприятие времени у гипотермичных людей, вероятно, искажено и он провёл в воде гораздо меньше времени.
Много подробностей мне пришлось опустить, главное, однако, ясно — алкоголь не помогает спасти от гипотермии — но он прекрасно помогает изменить наше отношении к происходящему, каким бы ужасным оно не было. Подтверждением этому служит рассказы фронтовиков, по словам моего отца, — фронтовые 100 грамм помогали очень хорошо…
Заканчивая историю — я подумал — а может хрен с ним, со стаканом воды на смертном одре?!? Не лучше ли хлопнуть чего покрепче, что-то очень знакомое и любимое?
В моём случае — стопка замороженной водки и хрустящий маринованный огурец.
Хлопну стопку, закушу и отправлюсь на встречу со своими родными и собаками, улыбаясь!
Michael Ashnin@ anekdot.ru

Почему, когда дело касается контроля за интернетом, наши чиновники ссылаются на китайский опыт? А если речь заходит о наказаниях за коррупцию, то о китайском опыте молчат?

Xxx: Здравствуйте. Опубликуйте пожалуйста. Мне уже 28 лет, а мужчины все нет. В соседней квартире живет парень. Ему 30 лет. Часто вижу его. Он курит на лестничной клетке.
У него девушки нет. Ест какие-то дошираки и колбасу с багетом. А у самого машина и квартира на него записана.
Я сейчас не работаю и не хочу. Как к нему подкатить, чтобы мы жили вместе. Я бы ему готовила нормальную еду, а он нес деньги в дом. А свою квартиру я бы сдала, чтобы делать запас на черный день

Yyy: Вот так живёшь безработно и счастливо, ешь свои дошираки, никому не мешаешь... А из соседской двери за тобой следят хищные глаза.

Какой ты нахрен ИИ,если не можешь в столото выиграть домик за 20 000 000?

СЛУЧАЙ ОДИН НА МИЛЛИОН.


В 2002 году Лидия Фэрчайлд после развода обратилась за пособием. В Вашингтоне стандартная процедура в таком случае подразумевает прохождение теста ДНК, чтобы исключить возможность мошенничества.
Лидия и ее бывший муж Джейми (так и хочется добавить Ланнистер) добросовестно тесты сдали. А дальше начинается детектив, в который я бы не поверил,
если бы увидел в кино или прочёл в книге.
Тест показал, что Лидия не мать трём своим детям. Джейми – папа, а Лидия – не мама. Женщина в интервью вспоминает это с дрожью в голосе. Мол, с таким результатом у меня могли отнять детей, каждое утро я мысленно с ними прощалась.
Через пару недель, как и ожидалось, её вызвали к прокурору. Который стал задавать странные, но логичные вопросы. Кто вы такая на самом деле? Откуда у вас эти дети? Где настоящая мать детей?
Ответов, устраивающих прокурора, у Лидии не было. Дело шло к суду. Ситуация до абсурдности странная и пугающая. Есть миллион свидетельств того, что женщина этих детей рожала, жила с ними и т. д. Но главная улика обвинения – тест ДНК.
По счастливому стечению обстоятельство Лидия в этот момент была беременна четвёртым ребёнком. По её воспоминаниям, адвокат убедил прокурора дождаться родов и сделать анализ ДНК. Поэтому в помещении, где она рожала, находился специальный представитель, то ли соцслужбы, то ли полиции, который должен был лично убедиться в том, что она родила ребёнка и именно у этого ребёнка взяты образцы ДНК.
Так и сделали. И оказалось, что этот ребенок тоже не её. Проблема мгновенно обрела угрожающие размеры. Раньше это были какие-то важные, но незначительные в масштабах государства разборки, а вот теперь...
Теперь это прецедент, ставящий под сомнение все приговоры, сделанные на основании тестов ДНК. В том числе смертные казни. Представляете, чем запахло?
Нужно срочно понять – проблема с тестами или проблема с Лидией? Но ни одной внятной версии не было. Если у этой невезучей женщины нет внутри портала, из которого появляются "случайные" дети... то даже как-то хз.
Но тут снова всех спас адвокат. Он выкопал аналогичный, но менее примечательный случай. Женщине из Новой Англии понадобилась трансплантация почки. Трое её детей согласились быть донорами. И двое из них оказались не её детьми.
Тут учёные кинулись анализировать и сканировать Лидию вдоль и поперёк. Оказалось, что она - химера. Представляете, как ей об этом сообщили ? Сначала дети - не ваши, потом и вы - не совсем вы.
Что такое химера? Существо, в чьём организме изначально присутствуют ткани с разными геномами. Но в случае с Лидией всё оказалось ещё сложнее. ДНК её детей доказывала лишь родство с их бабушкой, матерью Лидии. Разобраться следствию удалось лишь благодаря серии анализов тканей разных частей тела. Оказалось, что кожа и волосы Лидии содержат один геном, а шейка матки – другой, соответствующий материнскому геному её детей.
Это называется – тетрагаметный химеризм. Он формируется на ранней стадии беременности, при оплодотворении двух яйцеклеток двумя сперматозоидами и формированием одного организма из двух зигот.
То есть, если проще, у Лидии могла бы быть сестра близняшка. Но почему-то не срослось. Точнее, наоборот. Срослось. Грубо говоря, яичники у Лидии от её потенциальной сестренки, которая не развилась как отдельный плод, а была поглощена на ранней стадии и стала частью организма Лидии. То есть, как бы республикой в составе федерации. Очевидное - невероятное !

Портреты Ираклия Пирцхалавы, Ингеборги Дапкунайте и Джавахарлала Неру должны висеть в кабинете у каждого врача-логопеда.

Чем выше начальник, тем ему лучше видно, но хуже слышно.

# Димон — хулиган

Димон никогда не был злым. Просто энергия у него била через край, а край был близко.

В первом классе Димон на перемене залез на подоконник и объявил, что он вертолёт. Хвост вертолёта сбрал горшок с фикусом. Фикус выжил. Подоконник — нет.

Во втором классе Димон подложил кнопку на стул Виктору Палычу. Виктор Палыч сел. Встал. Посмотрел на Димона. Димон посмотрел на Виктора Палыча. Больше Димон кнопки никому не подкладывал, потому что взгляд Виктора Палыча лечил хулиганство быстрее любого разговора.

В третьем классе Димон взял в школу рогатку. Не для того чтобы стрелять — просто показать. Но показать не успел, потому что рогатка выстрелила сама. Ластик улетел в аквариум. Рыбы не пострадали, но весь день плавали с недоумённым видом.

К пятому классу за Димоном закрепилась репутация. Учителя вздыхали при упоминании его имени. Одноклассники — кто боялся, кто смеялся. Маша говорила: «Димон, ты когда-нибудь угомонишься?» Димон отвечал: «Когда станет скучно.» В том-то и дело — Димону было скучно всегда.

Всё изменилось в один четверг. Не из-за чего-то великого. Просто Димон увидел, как первоклассник тащит огромный рюкзак, не справляется и ревёт. Рюкзак был почти с него ростом. Плакал первоклассник громко, отчаянно, как будто рюкзак — единственная проблема в жизни, но прямо сейчас она казалась ему огромной.

Димон подошёл. Молча забрал рюкзак. Повесил на одно плечо. Понёс. Первоклассник шёл рядом и шмыгал носом.

— Как тебя зовут? — спросил Димон.

— Петя, — ответил первоклассник.

— Петь, ты не плачь. Рюкзак — не самое страшное. Вот физика — страшное.

Петя не понял про физику, но перестал плакать. Димон дотащил рюкзак до раздевалки. Поставил. Развернулся, чтобы уйти.

— Спасибо, — сказал Петя.

Димон остановился. Сказал «не за что» и ушёл. Быстро. Чтобы никто не видел, как он смутился.

Но Маша видела. Она стояла за углом и видела всё.

— Димон, — сказала она на следующем уроке, — ты что, хороший человек?

— Не загоняйся, — буркнул Димон.

— Я серьёзно.

— Я тоже. Не загоняйся.

Маша улыбнулась и больше ничего не спросила. Димон весь урок смотрел в тетрадь и чувствовал что-то странное. Не страх. Не злость. Не скуку. Что-то тёплое и неудобное, как будто на него надели свитер на размер меньше.

В тот же день Димон опять полез на подоконник. Но потом слез сам. Взял тряпку. Стёр с доски. Виктор Палыч обернулся, увидел это и чуть не упал.

— Димон, ты в порядке?

— В полном, — ответил Димон. — Просто доска грязная была.

Виктор Палыч ничего не сказал. Но в журнале в тот день рядом с фамилией Димон не появилась ни одна двойка. Имя-то. Первый раз за всю историю.

Димон, конечно, не стал отличником. Он по-прежнему слишком громко смеялся, бегал по коридорам и однажды случайно сломал указку. Но что-то сдвинулось. Как будто внутри него нашёлся выключатель, который никто не знал, как нажать. Оказалось — кнопка простая. Кто-то маленький сказал «спасибо», и мир немного повернулся.

На следующий день Димон снова встретил Петю. Тот опять не справлялся — на этот раз с шнурками.

— Петь, — сказал Димон, — давай я покажу, как завязывать.

Он присел, завязал шнурки. Петя смотрел во все глаза.

— А теперь сам, — сказал Димон.

Петя завязал. Криво. Но сам.

— Красавчик, — сказал Димон и пошёл дальше.

Маша наблюдала из-за угла. Опять. Она подумала: «Может, Димон не хулиган. Может, Димон просто ещё не нашёл, куда направить энергию.»

А может, и нашёл.

---

"Правительство разрешило людям без руки или ноги водить автобусы"

А людям без головы - работать в правительстве.

Закрыл глаза, и свет погас.
Открыл, а тьма со мной осталась.

Десятки СМИ и соцсетей "отметили" 19 августа 35-летие выступления ГКЧП. Заключив, что его "путч" продолжался всего три дня. И спалился. А дальше что? Молчание.
А дальше всех его членов и руководителей, ГКЧП поддержавших, по приказу Ельцина и с согласия Горбачева арестовали и упрятали в СИЗО, которому журналисты придумали название "Матросская тишина". По названию улицы, где это узилище находится.
А дальше? А дальше стали придумывать им обвинение. Как-никак ГКЧП образовали высшие руководители СССР, которые документы о его целях и задачах опубликовали в центральных газетах 20 августа 1991 г.
Однако российскую прокуратуру во главе с "нашим прокурором" Степанковым они не интересовали. Всенепременнейше надо подвести "путчистов" под расстрельную статью. Наконец, им вменили "измену Родине". Под ней в УК подразумевался СССР.
Но в декабре 1991 г. его не стало. И как быть "нашим прокурорам"?
Наконец, придумали амнистию, которую Госдума объявила в 23 февраля 1994 г. Обвиняемые ее приняли. Однако от нее отказался Герой Советского Союза, участник штурма Берлина и первого Парада Победы генерал армии Валентин Иванович Варенников. И потребовал суда над собой.
В итоге Военная коллегия Верховного Суда РФ 11 авг. 1994 г. его оправдала по всем статьям за отсутствием в его действиях состава преступления.
Так рухнуло это сфабрикованное российским властями "дело ГКЧП".

У каждого есть свои скелеты в шкафу, тараканы в голове и маленькая несбыточная мечта.

Еврейское гетто существовало в Минске с 20 июля 1941 года до 21 октября 1943 года.
За это время, нацистами и их пособниками там было убито 105 тыс. человек.
Выжить смогли лишь 2 % заключённых.
Мне удалось взять интервью у Фриды Вульфовны Рейзман, ставшей узницей гетто в возрасте шести лет. Её жизнь превратили в кошмар.

Трупы фабрики кукол
Георгий Зотов, aif.ru: — Что вам запомнилось из начала войны?

Фрида Рейзман: — Дорога до Минска под бомбёжками. Мы жили в Белостоке. Отец был членом ВКП (б) с 1932 года, и его послали на местную обувную фабрику как знающего сапожника. 20 июня 1941 года папа уехал в отпуск, в санаторий в Литву. И тут нападают немцы. Мы две недели шли из Белостока в Минск: добрались, а он давно оккупирован. Отец прятался в лесу, мама нашла его и привела в гетто. Хорошо помню первый погром, как эсэсовцы охотились на евреев. Мои братья схоронились на первом этаже, за досками. Тогда немцы были ещё неискушённые, не знали, где следует искать. Нас с мамой погнали к хлебозаводу. Там уже стояла толпа, людей вытаскивали из домов. Кто-то матери сказал — у кого есть рабочий аусвайс, тех не убивают. Отец показал документы, и нас отвели во двор хлебозавода. Ноябрь 1941 года, дождь со снегом идёт. А люди стоят на коленях в лужах, и их избивают плётками. Когда стало темнеть, мою семью отпустили домой.
— Но на этом всё не закончилось?
— Конечно. Уже зимой к нам нагрянуло гестапо — им донесли на отца, что он в подполье. Маму отхлестали по щекам, она закричала — «Ничего не говорите!». Я была в чулочках, без валенок. Сообразила, что надо бежать, встала за дверью. И вижу, часовой. Он повернулся спиной, и я побежала в сарай. К вечеру вытащили меня, я была без сознания, руки-ноги обморожены. Мама думала, палец один отвалится, чёрный был. Очнувшись, я поняла, что лежу под кроватью, за ящиками. Испугалась. Оказывается, это была кукольная фабрика, там сейчас кинотеатр «Беларусь»: подпольщики меня спрятали. У окна на столе лежала мёртвая женщина, и крысы всё лицо ей изгрызли. Я была в ужасе.
— Как спаслась ваша мама?
— Повезло, что в сорок первом немцы были ещё беспечные. Заорали — где твой муж? На работе. Забрали её в автомобиль. Она показала на один дом — вот, мол, там живёт парень, что с мужем работает. Эти придурки пошли за ним, оставив маму в машине, и она убежала к подруге. Вскоре к ней подошёл человек, сказал — я от твоего мужа, отведу тебя к нему. Мама взяла меня с собой — я теперь знаю, где была явка: рядом с нынешним Домом моделей, во дворе. Он завёл нас в руины, свистнул, из окна спустили лестницу, и мы забрались в дом. Отец сказал — завтра я со старшим сыном ухожу к партизанам. И больше года мы о них ничего не знали. Мой другой брат, оставшийся с нами в гетто, после погиб. Он ушёл в колонне на работу, и вечером не вернулся: его в чём-то обвинили, расстреляли.
— Вы научились скрываться во время погромов?
— Да, дети стали настолько умными...Я понимала, что итог облавы один — либо тебя убьют на месте, либо отправят в концлагерь. Мама и я знали все «малины» в ближайших домах, где можно укрыться. Заходишь в комнату, стоит шкаф, а внизу яма. Прыгаешь туда, закрываешь сверху крышкой, сидишь, еле дышишь. Вторая «малина» была через дорогу. Однажды четыре дня подряд шёл погром — СС и полицаи искали детей, стариков, что не могут работать. Не было ни еды, ни воды. Маленькая девочка среди нас заплакала. И её задушили на глазах у матери: всего спряталось 60 человек, и никто не хотел умирать.
— Это ужасно.
— Что поделаешь, люди обезумели. Рванулись и ко мне, но мама заявила — не троньте её, Фрида не заплачет! Она приносит счастье, вы останетесь в живых. Я лежала в убежище четыре дня, и ни звука не проронила. Мы были умнее, осторожнее стариков. Гетто маленькое — 120 тыс. человек всего, деревянные дома. Знаете, мне и сейчас там ходить так страшно — я передать не могу. Все деревья вырубили, всю мебель пустили в печи. Морозы стояли жестокие, а у нас и зимней одежды нет: бежали из Белостока летом. По утрам у домов складывали тела умерших от переохлаждения. 20 марта 1942 года гауляйтер Кубе посетил гетто, чтобы показать свою доброту на камеру. Согнали детей, он улыбался, раздавал им булочки и конфеты. А едва уехал, малышей подвели к яме и расстреляли. Я не могу это забыть. И люди должны помнить! Ведь каждого может такая судьба постичь!
— Чем вы питались?
— Тем, кто не работал, и крошки еды не полагалось. Дети пролезали под проволоку, ходили к белорусам и русским, просили еду. Их кормили, укрывали: те, кто так поступал — герои. Наказание же всегда одно — спрятал еврея, тебя убьют вместе со всей семьёй. Я не была похожа на еврейку — беленькая, голубые глаза. Кусочек хлеба мне подавали, картошину. Воды в гетто не было, колонки не работали. Ничего там не было, кроме смерти. Мыться нечем, коростой покрывались, чесотка, вши, ведь жили по нескольку семей в комнате — по очереди на диванах спали, на полу, на столах. Я чувствовала вечный страх, привычка образовалась при ходьбе оглядываться вкруговую. Мы полицаев больше боялись, чем немцев. Немца можно обмануть, а местные знают, куда ты побежишь. Им любого из нас было жизни лишить — как воды выпить. На моих глазах убивали людей. Я помню — лежит человек, в голове маленькая ранка, я удивляюсь: как, от такой маленькой дырочки он и умер? Врезалось в память — немец берёт ребёнка за ножку, и об угол дома его головкой. Или как после расстрела евреев на Обувной мы с мамой видели: по улице кровь течёт ручьём, столько людей убили. Сейчас молодёжь и не поверит, что такое было. А было же.
— Когда вам удалось выбраться из гетто?
— В 1943 году. Папа наш организовал партизанский отряд имени Кутузова, и мой старший брат стал у них подрывником — 17 немецких эшелонов под откос пустил! Отец прислал за мной связного в гетто — белорусского крестьянина, который тайно переправил в лес уже человек десять. Мы с мамой наблюдали на Танковой улице, следили, как часто ходят у колючей проволоки немцы и полицаи: дети могли под этой проволокой пролезать. И мама говорит — вон подвода со связным, к ней беги. Меня оставили у крестьян в деревне Полесье, там каждый двор прятал одну еврейскую семью — я пасла козу и была абсолютно счастлива. А после переправили и маму, и нас забрали в отряд. Как хорошо стало — ты не думаешь о погромах, смерти, глотке воды. В Минск я вернулась уже в 1944-м вместе с Красной Армией — один солдат меня на руках через речку перенёс. Мы приход красноармейцев все эти три года оккупации ждали, словно появление Бога на Земле.
— Что вы скажете о вашем нынешнем отношении к немцам?
— Их поведение было нечеловеческое. Да и не только немцев. Вот, говорят — просвещённая Европа. А кто нас расстреливал? Литовцы, латыши, украинцы и немцы. Я литовской послихе у мемориала жертвам Холокоста в Яме сказала — тут стоял детский дом. Юденрат, еврейский совет, собрал внутри сирот укрыть от дождя и снега, но кушать им было нечего... даже не обогревали здание. И литовские полицейские, именно литовские, по приказу немцев ножами зарезали их всех. А детям-то от силы полтора-два годика, они полумёртвые, умерли бы вскоре и так. И я говорю послихе — ваши в детдоме всех вырезали. А она мне отвечает спокойно — да, я знаю. До сих пор себя корю, что в рожу ей не плюнула. Удивительно, но для еврея немец был лучше литовца или украинца. Но это не значит, что я их люблю. Ездила я в Германию и спросила — можно ли мне сделать встречу с бывшими солдатами вермахта? Там обрадовались — вы хотите с ними помириться? Нет, говорю, хочу им в горло вцепиться, и меня уже не оторвут. Хоть одного, но я бы задавила.
— Они согласились встретиться?
— (смеётся) Нет почему-то.

Однажды мой дед сказал мне: никому не верь и никого не слушай. Дальше он ещё что-то говорил, но я уже не верил ему и не слушал.

Совесть уже не та - грызть категорически отказывается. "Я на тебе все зубы испортила, паршивец!" - так прямо и заявляет.

В 1991 году Кевин Костнер был не только звездой фильма *Телохранитель*, но и его продюсером. Он был убежден, что роль Рэйчел Маррон должна достаться Уитни Хьюстон, хотя у той никогда не было актерского опыта. Warner Bros. хотела опытных актрис вроде Джулии Робертс или Мадонны, но Костнер отказался и отложил съемки на целый год, чтобы дождаться, пока Уитни завершит свое музыкальное турне. Уитни была в ужасе от мысли перейти в кино. Почуяв ее неуверенность, Костнер дал ей личное обещание: он будет ее направлять, заботиться о ней и позаботится, чтобы она не опозорилась. Взамен он попросил ее не брать уроки актерского мастерства и просто быть собой. Он так хорошо сдержал слово, что даже лично монтировал фильм, чтобы лучшие кадры подчеркивали красоту и талант Уитни. Одним из величайших вкладов Костнера в поп-культуру была его собственная идея: он настоял, чтобы песня начиналась а капелла, без музыки. Музыкальный продюсер Клайв Дэвис и лейбл были категорически против, считая, что радиостанции никогда не проиграют трек, который начинается таким образом. Костнер стоял на своем, потому что знал: неприкрашенный голос Уитни разобьет сердца зрителей. И он оказался прав. Хотя их экранная химия была неоспорима, в реальной жизни они никогда не были парой. Однако они развили защитную связь, которая длилась годами. После успеха фильма их жизни разошлись по разным путям, но они поддерживали контакт. Спустя годы Костнер признался, что часто писал Уитни личные письма, чтобы напоминать ей о ее ценности и пытаться поддержать в самые темные моменты и борьбу с зависимостью, хотя он никогда не знал наверняка, читала ли она их. После трагической смерти певицы в 2012 году семья Уитни — в частности, ее кузина Дайонн Уорвик — попросила Костнера выступить на похоронах. Сначала он сопротивлялся, чувствуя себя недостойным, но в итоге согласился. Он произнес историческую речь почти на 20 минут, в которой обрисовал легенду как человека, открыв миру глубокие неуверенности Уитни, и произнес фразу, которая вошла в историю:
«Ты была так хороша, как только могла. Ты была не просто достаточно хороша; ты была уникальной».
Спустя десятилетия Костнер все еще вспоминает Уитни с огромной преданностью. В недавних интервью актер с ностальгией оглянулся назад, признав, что то, что он чувствовал к ней, было формой чистой, настоящей любви: «Она была моей великой любовью на мгновение», — признался он, закрепив одну из самых искренних и уважительных связей в истории Голливуда.